Денис Мокрушин

Записки русского солдата

Previous Entry Поделиться Next Entry
Интервью с Кульчицким
twower
17 марта 2014 года в журнале Expert Online был выложен репортаж Марины Ахмедовой об одной из военных баз, на которой проходили тренировку первые бойцы Национальной гвардии Украины. Там она переговорила с одним из офицеров, просивших не называть его имя. Вчера в фейсбуке Ахмедовой появилась запись, что интервьюируемый офицер был генерал-майором Кульчицким, тем самым, который погиб днем 29 мая в сбитом ополченцами вертолете Ми-8 под Славянском.

Фрагмент статьи с интервью:

*****
Мы с Андреем возвращаемся в Киев на машине, которую прислал за мной высокий военный чин. Андрей пристально смотрит на дорогу, приглаживая рукой коротко стриженные волосы и не переставая меня инструктировать.

— Не спрашивайте, как его зовут и кем он командует. Вы сами должны понимать, какое сейчас время и чем ему разговор с вами грозит. Вы можете написать, что только что были на базе «Барса», но больше ничего такого не пишите. Называйте его просто: офицер.

В кабинете офицера чувствуется пустота. Его кресло пусто. Сам он ждет меня, сидя за столиком для гостей. На столике же лежит его фуражка. Над креслом голая стена, или она кажется такой от привычки видеть в кабинетах на этом месте портреты руководителей и президентов. Сбоку от офицера садится Андрей и почти касается локтем его фуражки.

— Нас всех объединило одно: у нас был очень непорядочный президент, — говорит офицер, этим вступлением объясняя то, что сидит за одним столом с Андреем. — Тупой, необразованный зэк. У вас президент тоже плохой, — добавляет он. — Но он хотя бы офицер с вычищенной биографией. А у нашего биография очень нехорошая. Но когда ко мне пришли и сказали: «Выйди на баррикады и скажи, что ты уволился, кинь клич, чтоб к тебе присоединились другие офицеры», я ответил: «То есть вы хотите из меня предателя сделать? А что потом вы будете со мной делать — с таким хорошим?»

— Что такое предательство для офицера?

— Ну… видите ли… мне очень больно, когда заставляют принимать вторую или третью присягу. Я вторую присягу не принимал на Украине после того, как присягнул Советскому Союзу. Я в себе выработал такую мысль, чтобы как-то жить со всем этим. В первый раз я клялся защищать родину. Родина моя была большая, советская, но потом волею судьбы стала маленькой — Украиной. Я дал присягу народу и до сих пор ей верен. А сегодня… Хотите, я каждый день присягу буду давать? Это когда я был молодым офицером, для меня такое было невозможно.

— И кому вы хотите давать каждый день новую присягу?

— А кому хотите… Хотите — той власти. Хотите — этой. Завтра придет другая — дам другой. Главное, чтобы она не была такой, как предыдущая. Я уже давно не такой принципиальный.

— Как это?

— Как это?! Как это… Вот так это! Но… я считаю, что сейчас мне больше не надо никому присягать. Какой смысл? Я и так служу народу.

— А что вы думаете о тех военных, которые перешли на сторону России в Крыму?

— Я бы не наважився давать присягу другому государству. Зачем другому государству офицер-предатель? Чтобы выбросить его, как использованный мусор? Хотя… ну, наверное, никак я к ним не отношусь. Но вообще считаю, что это измена родине.

— Без оправданий?

— Сейчас все настолько… — он задерживает дыхание, — нечестно, — выдыхает, — что погибать ради этого, может, и не стоит? Может быть… Но хотя, если задуматься… Я долго думал над тем, как в Афгане большинство наших, чтобы не попасть в плен, стрелялись. Когда я был молодым, я думал, что так правильно. Но сейчас думаю: лучше бы сдавались.

— Вы так начали думать после того, как получили свой высокий чин?

— Да. Я сразу поставил себя на место их матерей. Сейчас мне дали в подчинение этих людей с Майдана. И у нас сразу… сильное непонимание друг друга. Они видели во мне врага изначально. Говорят: «Нам ничего от вас не надо, только дайте нам оружие, и мы поедем хоть сегодня, ляжем на границе и будем стрелять по российским танкам». Патриотизм очень высокий, — говорит он, бросив взгляд вбок, на коменданта сотен. — А я сказал: «Вы меня извините, но я не хочу быть начальником похоронной команды. Не хочу на ваших крестах рисовать трезубцы героев…

— Трезубцы небесной тысячи, — поддакивает Андрей.

— …Мне не нужен ваш героизм, если вы будете мертвыми, — продолжает офицер. — Мертвые герои никому не нужны. Моя задача — подготовить вас так, чтобы как можно больше из вас осталось в живых».

— Трудно поверить, что люди с Майдана могли принять от вас эту помощь, — говорю я, — что они стали выполнять ваши приказы. Вы их враг. И за право ненавидеть вас они, кажется, заплатили кровью?

— Я видел, что они меня ненавидят и считают врагом. Но никто ведь не знает, с какими мыслями я живу…

— С какими мыслями вы живете?

— Всю Украину объединило то, что ее президент был жуликом и обормотом. Да, мы охраняли этих жуликов… Выполнять свою работу морально было очень тяжело. Но я стоял на страже закона. Я понимал, что у нас нет одного лидера и мы стопроцентным голосованием никогда не выберем себе нового президента. Значит, другого пути не было… Нас, офицеров, вывели туда, на Грушевского — стоять в шеренге. А раз мы туда пришли, полковники не будут прятаться за солдатами, чтобы вы, журналисты, опять все перекрутили. Я скомандовал встать впереди срочников. А сам, чтобы никто ничего не бзикал, вообще вышел вперед. Мне позвонили друзья: «Это ты там стоишь?» — «Я. А это вы колеса там подкатываете?» — «Мы». — «Слышь, убери вправо немножко, чтобы дым на нас не шел».

— Вы уж меня простите… но сейчас все так говорят. А чтобы вы говорили, не поменяйся власть?

— Очень сложно мне самому понять, что бы я говорил… Вы сейчас напишете, что я сказал, и для меня это будет полный звиздец. Вы можете всего этого не писать? Я вам рассказал правду, но вы же сами знаете, какая она — правда.

— Ни у кого уже нет сомнений, что в Крыму проголосуют за присоединение к России. Это может послужить толчком к началу войны? — спрашиваю я, и Андрей дергается.

— Вы не можете задавать такие вопросы военному, — говорит он. — Он может только выполнять команды главнокомандующего.

— Мы же все понимаем, — нехотя произносит офицер, — что ваш президент безбашенный. Ваш президент плохой. Вы согласны?

— Она этого не скажет, — останавливает его Андрей. — Она уже заявила на базе «Барса», что у нее принцип — не ругать свою страну в нашем присутствии.

— А мы, значит, можем своего ругать? — с осуждением смотрит на меня офицер. — Вы боитесь Путина.

— Пусть будет так, — отвечаю я.

— Скажите правду, если хотите, чтобы мы были с вами откровенны, — настаивает офицер.

— Правда в том, что вас здесь, вооруженных мужчин, много, а я среди вас женщина, и я одна. Легче всего сейчас сказать, что наш президент плохой, чтобы сделать вам приятно и расположить к себе. Но я считаю, что подобная критика возможна только внутри страны. Там меня не затруднит сказать, что я думаю о Путине. Но не здесь и не сейчас.

— Мне нравится эта позиция, — соглашается офицер. — Тогда говорим дальше… У Путина сейчас высокий рейтинг за счет того, что он поднял армию. Армия ему сейчас создает имидж. Но скоро у вашего президента рейтинг упадет очень сильно. Украинцы — хорошие воины. Трудно сказать, какую тактику мы выберем. На войне любая хороша. Лишь бы наши солдаты оставались живы, а ваши погибали. На дуэли мы драться точно не собираемся, но мы будем мочить вас в сортирах. И на вашей территории тоже. В ход будут пущены все средства. Будут рваться ваши вокзалы. А что вы на меня так смотрите? Не надо на меня так смотреть. А вы зачем к нам пришли? Путин эту войну не выиграет, и он это поймет, как только начнет вести военные действия. И мне все равно будет, кого из вас убивать: мирное население, немирное. Почему я должен вас жалеть? А вы не хотите маму мою пожалеть?

— Что может стать поводом для начала боевых действий с вашей стороны? Присоединение Крыма к России, например?

— Он не может отвечать на этот вопрос, — снова дергается Андрей. — Кто будет объявлять результаты референдума? Там распущен парламент.

— Я военный человек, — говорит офицер. — И если завтра надо будет воевать, я буду воевать. Если вы думаете, что русский сапог будет ходить по Украине, то… он не будет ходить. Если вы вдруг посчитаете Крым российским, я не исключаю, что там начнется подпольная террористическая деятельность. Я не верю в то, что нас будут спасать Америка, Европа или Англия, — они, напротив, сделают все, чтобы мы между собой воевали. Просто я не понимаю Путина… Почему он такой баран? Почему вместо того, чтобы укреплять отношения с Украиной, он пытается поставить нас на роль меньшего брата? Он считает, что, унизив украинский народ, он может стать великим самодержцем… Слухаю, товариш главнокомандуючий, — поднимает он тонко завибрировавшую телефонную трубку. Из нее отчетливо слышен голос. Офицер показывает мне руками — закрыть уши. Я закрываю уши.

— Я наблюдала за бойцами сотни, — говорю я, когда он кладет трубку на стол. — Они недисциплинированны, и они не перестали вас ненавидеть. Вы думаете, что сумеете воспитать из них настоящих солдат?

— Я сам, когда пришел двадцать лет назад в армию, был нахрапистым и… — начинает Андрей.

— Вы не приходили в армию с Майдана, — останавливаю я его. — А бойцы сотни считают, что они свергли режим.

— Я сделаю все, чтобы они стали хорошими солдатами, — говорит офицер и придвигается ко мне. Ставит локти на стол и не мигая смотрит мне в глаза. — Я уже показывал им, как вас надо убивать. Я уже сказал им: «Ребята, так воевать нельзя. Москали вас всех передушат». У нас будет много героев, но не посмертных. И я благодарен Советскому Союзу, что он научил меня военному делу. Я был хорошим советским офицером. А опыт в Афганистане показывает: это они с Майдана герои, но в условиях реальной войны это беспомощные дети. Они сразу будут липнуть к командиру, который будет четко и уверенно отдавать им команды.

— О чем вы говорите? Вы же видели этих людей, три месяца отстоявших на Майдане. Они изможденные и истощенные, — не сдаюсь я.

— Они только что прошли медкомиссию! — говорит Андрей.

— А Матросов был сильным?.. Послушайте меня… Я родом из тех мест, где до пятьдесят шестого воевали. Мой дедушка отсидел восемь лет, — офицер берет со стола ручку, рисует в открытом блокноте восьмерку, обводит ее много раз и дырявит. — А другой дедушка дошел до Берлина. А я всю жизнь думаю: кто из них был прав?

— А все были правы, — говорит Андрей, — и тот и другой. Время было такое…

— Сердце офицера какое? — спрашиваю я.

— Твердое, — отвечает офицер.

— У нас был Беслан, — говорю я, — у нас была масса других терактов. Террор — это черное зло. Объясните мне, как вы, бывший советский офицер, можете сейчас сидеть вот так, смотреть мне в глаза и оправдывать терроризм?

Офицер моргает, опуская на глаза светлые ресницы. Когда он их открывает, они из серых становятся синими.

— А что мне делать, скажите вы мне? Я вас не должен убивать, потому что вы — что?

— Люди.

— А мы?

— И вы.

— Ну так скажите своему Путину, пусть выстраивает с нами дружеские отношения. А иначе мы будем отравлять вам колодцы. Мы насыплем вам какую-нибудь гадость в водопровод. Мы будем истреблять вас в сортирах. Я буду делать это. Я буду хладнокровно вас убивать. Я буду посылать бойцов, я сам не пойду. Вы же нечестно себя ведете. Когда вы говорите, что отдали нам Крым, вы же умалчиваете, что взамен получили Белгородскую область.

— Я поняла, зачем вы меня позвали. Вы хотите через меня донести это послание до России. Так ведь? — спрашиваю я.

— Так, вы догадались. Да, я хочу, чтобы вы нас боялись.

— Но проблема в том, что вы не внушаете страха. Я знаю, что ничего этого вы делать не будете, — говорю я, вставая.

— Сядьте!.. Посидите еще. Давайте поговорим. Хм… Большинство офицеров помешаны на своей службе. В девяносто втором я вернулся на Украину. Я не хотел уезжать, я правда был хорошим офицером. Меня трижды посылали на получение досрочного звания, и трижды мне отказывали. Знаете почему? — он щелкает колпачком ручки. — Потому что я украинец.

— Это сильно отразилось на вашем сердце?

— Конечно же… А потом мне посоветовали: ты поставь две бутылки коньяка, а мы напишем, что ты русский, и через две недели у тебя уже будет звание. А знаете, сколько стоили две бутылки коньяка? Двадцать рублей. А знаете, какая у меня была зарплата? Пятьсот рублей.

— Вы согласились, чтобы написали: вы русский?

— Не-е-ет… Меня спросили: «Чего ты хочешь?» Я ответил: «Я хочу домой. Туда, где мне будут присваивать звания». Я вернулся. Моя зарплата была двадцать семь долларов. Наступило лето, а у жены вообще не было летней одежды. Мы пошли на рынок, она выбрала себе шелковую блузку, и мне тоже она понравилась. Я отдал всю… всю свою зарплату, — он снимает локти со стола и отодвигается от меня, прикрыв глаза. — Она шла сначала молча, потом как заревет. «Ты чего?» — «А как мы жить будем?» …Мне сейчас звонят мои… русские офицеры: «Ну, что вы там собираетесь делать?» — «Да мочить вас собираемся!» Смеются: «Ну, ты, брат, даешь!»
*****

Биография Кульчицкого



P.S. Касательно предположений: не подделка ли интервью. Скопирую один из своих комментариев к этой записи:
В общем, есть у меня знакомые украинцы, с которыми я дружески общался задолго до майдана несколько лет. А вот после него они пишут про ватников, радуются сожжению колорадов, пророчат гибель России, клянут все связанное с нами. Попытки поговорить нормально превращаются в злобный троллинг с их стороны и тонны проклятий. Примерно тоже самое я вижу и в интервью генерала. Поэтому и не удивляюсь. Настроения у них сейчас такие.

промо twower декабрь 14, 2014 05:43 73
Разместить за 200 жетонов
Этот пост в основном предназначен для тех посетителей, кто впервые заглянул в мой журнал. Здесь собраны наиболее интересные, с моей точки зрения, материалы данного блога. 1. Интересные обзоры и статьи Армейская форма "цифра" Экипировка горных стрелков ВС РФ Бронеавтомобиль…

Судя по биографии - нормальный мужик. Земля пухом.

Номальный?
вы считаете террор нормой ведения войны?

Звания ему не присваивали, за то что украинец. Всё ясно. Да у нас половина руководства советской армии были украинцы! Почему честолюбивые люди все такие суки, ищут причины, находят самую гнилую и орут о ней на весь мир?

Edited at 2014-05-30 07:20 (UTC)

Вот тоже удивился. Хохлов в СА выше крыши всегда было. И офицеров, и высокопоставленных, а особенно прапорщиков. В дисциплине "влезть без мыла в жопу начальству" вообще вне конкуренции.

Константин Крылов на основе этого интервью написал грустный, правдивый и, наверное, обидный пост про советское офицерство (и не только про него) http://krylov.livejournal.com/3329823.html

А у моего отца в 90-е погоны пыталась шпана срывать, но он после этого дерьмом не стал! Мать у меня украинка, отец - русский, тоже с каплями украинской крови.

Просто Украинец Нашего Времени. Среднестатистический слабак, слетающий с катушек от отчаяния, "в жерновах истории".

Журналистка молодец, задала правильные вопросы.

Опять же, сколько шансов на то, что это именно его интервью, а не очередной ход информационной войны? "Вот, типичный украинский командир, бывший советский офицер, который хотел убивать русских, но ополченцы его достали, и так будет с каждым, бла-бла-бла..."

Интервью мартовское. Ахмедова в любви к российским властям как-то не замечена, почитайте другие ее статьи.

про этого мёртвого генерала ничего хорошего сказать нельзя.

"Мочить, мочить"... Отмочился. До русских так и не добрался, зато на своих, на украинцах отыгрался. И убили его свои, украинцы.

"В девяносто втором я вернулся на Украину. Я не хотел уезжать, я правда был хорошим офицером. Меня трижды посылали на получение досрочного звания, и трижды мне отказывали. Знаете почему? — он щелкает колпачком ручки. — Потому что я украинец."

Такие вещи действительно имели место быть? Я служил не в российской армии поэтому и спрашиваю. Отец расказывал мне про похожее в Советской Армии, там он тоже столкнулся с рядом проблем из-за своей национальности (нет, не еврейской )) ), но я всегда считал, что в последние года существования СССР и тем более в российской армии подобные вещи не практиковались.


Да, и по поводу самого интервью. В ветке про сбитый вертолёт я в нескольких постах писал, что генерал по видимому был вполне нормальным, хорошим человеком и мне его очень жаль. После этого интервью изменил своё мнение, во всяком случае, что касается его моральных качеств.

Пиз*еж все это. Половина РВСН хохлами были. Харьковское училище котировалось наравне с московской академией (бывшая Дзержинка).

Странное какое-то интервью...

Боль и унижение.
Типичный украинец, я думал у них хотя бы в армии меньше истеричек с промытыми мозгами.

У типичного украинца типично нацменские комплексы. Не удивляюсь что у них лузер Бандера герой.

"...На дуэли мы драться точно не собираемся, но мы будем мочить вас в сортирах. И на вашей территории тоже. В ход будут пущены все средства. Будут рваться ваши вокзалы...
...Мы насыплем вам какую-нибудь гадость в водопровод. Мы будем истреблять вас в сортирах. Я буду делать это. Я буду хладнокровно вас убивать. Я буду посылать бойцов, я сам не пойду. Вы же нечестно себя ведете. Когда вы говорите, что отдали нам Крым, вы же умалчиваете, что взамен получили Белгородскую область" (с)
...

Касательно движения земель между СССР и УССР

а время существования УССР, относительно первоначальных границ по состоянию на 30.12.1922 год, из её состава были переданы:

в состав РСФСР:
1919: четыре северных уезда Черниговской губернии
1924: города Таганрог и Шахты с частью прилегающих земель севернее них
в состав МССР левобережная часть современного Приднестровья и территория современной Молдовы (1940)
в состав Чехословакии село Лекаровце с прилегающей территорией (1946)
в состав Польши город Устшики с прилегающей территорией (1951)
В состав УССР за эти годы включены:

из состава РСФСР:
1920: приазовская часть Области Войска Донского (часть территории, включая города Шахты и Таганрог, возвращены РСФСР в 1924)
1923: станица Луганская Донской области РСФСР и прилегающие территории (центр современногоСтанично-Луганского района Луганской области)
1925: Путивльский уезд (без Крупецкой волости), Креничанская волость Грайворонского уезда и две неполные волости Грайворонского и Белгородского уездов Курской губернии
1926: Семёновская волость Новозыбковского уезда Гомельской губернии, Троицкая волость Валуйского уезда Воронежской губернии, часть Донецкого округа Северо-Кавказского края (восток современного Станично-Луганского района Луганской области)
1954: Крымская область
из состава Польши: Западная Украина (1939) (территории западнее линии Керзона возвращены обратно после окончания Второй мировой войны)
из состава Румынии:
Северная Буковина
область Герца
южная часть Бессарабии (Буджак)
северная часть Бессарабии (1940)
из состава Чехословакии: Подкарпатская Русь (Закарпатская Украина) (1946)

Что то наивно он както расписывал как москалей мочить будет.

Грустно все это ... Офицер который сломался и потерял все ориентиры в 1992 году. Правильно говорят - предавший раз, предаст и в дальнейшем.

Уродский солдафон.В аду гореть.

сильно он обозлился в 92 когда очередное звание не дали:)
за 2 бутылки коньяка

Стандартный Власовец просто сферическая обиженная киса предавшая присягу, потом народ которому типа присягал.

"Я буду хладнокровно вас убивать. Я буду посылать бойцов, я сам не пойду."

Квинтэссенция интервью. Отсидеться за спинами не удалось.

Если выжать всю воду.

Некто заявляет, что он "советский офицер", но укр(что то связанное с патологией). Но самое интересное- всю ответственность за возможные террористические акты, на территории РФ, возлагает на Укрию. Между прочим- снимая её с американских хозяев. Как бы американцы будут не причем, не надо им 10000 боеголовок с ЯО присылать, в подарок.

"Был ли покойный нравственным человеком ? Нет, он не был нравственным человеком. Это был бывший слепой, самозванец и гусекрад. Все свои силы он положил на то, чтобы жить за счет общества. Но общество не хотело, чтобы он жил за его счет. А вынести этого противоречия во взглядах Михаил Самуэлевич не мог, потому что имел вспыльчивый характер. И поэтому он умер. Все!"

Честно сказать, поток мысли какой-то.
Вроде и источник вполне нормальный, но выглядит. как дешевый фейк.

У вас есть знакомые украинцы, с которыми вы давно и дружески общались до событий на майдане и которые после февральско-мартовских событий возненавидели Россию? У меня такие есть. И эти ранее вменяемые люди несут весь тот маразм, который мы видим и в интервью генерала. Такие вот сейчас настроения на Украине.

После прочтения интервью почему-то захотелось руки помыть с мылом. Мразота какая-то, тьфу.
Присягу кому угодно давать? Легко! Убивать мирных жителей? Легко! Убивать своих однополчан и тех, с кем раньше был "хорошим офицером" без рассуждений? Легко!
В 91-93 году многие офицеры потеряли ориентиры, но чтобы так геройски это демонстрировать...

Насчет неприсвоения досрочного звания - чушь собачья. И если б не хотел уезжать, не уехал бы. В 92-ом году большинство украинских офицеров свалило на родину, причем с уверенностью, что без них бывшая СА развалится. Никто никого не принуждал ни оставаться, ни уезжать. У меня однокашник-хохол аккурат в тот момент в другом морпеховском ДШБ замкомбатом был, так остался, несмотря на любовь к салу и горилке.

Просто с российских ровесников Кульчицкого две чеченских компании ненужный пафос и понты посбивали.

Вот интересно, что сказал бы великий укрский воен в интервью, если бы ему рассказали, что он погибнет через пару месяцев, сгорев в вертолете, который собьют над Украиной донецкие ополченцы во время проведения украинской карательной операции?

Что бы в 85-м году лейтенантик сказал, если ему раскрыть тогда его будущее: что он будет командовать украинскими ваффен СС во время карательной операции, но партизаны собьют его вертолет над СССР, над Украиной, которого уже не будет...

типа , службу генерала в ВВ украины можно описать как: "плакал, кололся , но продолжал жрать кактус" , помому старших офицеров нада обязать проходить курсы юридические ...

?

Log in