Денис Мокрушин

Записки русского солдата

Previous Entry Поделиться Next Entry
Это были девяностые
twower


Увидел фото с такой подписью, естественно заинтересовался, побродил по сети и нашел несколько материалов по теме.
P.S. История, конечно, старенькая, вероятно кому-то может и несколько раз попадалась, но я с нею вот только ознакомился.

Интервью с И.Кобзоном в газете "Труд" от 97.09.2007:

*****
- Вы были первым, кто вошел к чеченским террористам во время захвата "Норд-Оста". Почему выбор пал на вас?

- Во время войны я не давал концертов в Грозном, хотя меня приглашали, помня про афганский опыт. Но я сказал: "Туда - не поеду!" Ведь мое первое артистическое звание - заслуженный артист Чечено-Ингушской АССР. А вот когда наступил мир, я все-таки выступил в Грозном, и на мой концерт пришел Шамиль Басаев, с которым мы перед этим три часа беседовали. Разговор шел на повышенных тонах... И вот вижу его в публике. Там была единственная сохранившаяся площадка - стадион ручных игр, других не было. И какая-то кинобудка, вся в пыли, переделанная в артистическую. Я вышел со своим пианистом Евсюковым, и после того, как закончил петь, они стреляли в воздух - это вместо аплодисментов. Они ведь меня знали еще с 1964 года, когда я спел "Песню о Грозном". Ее помнят по сей день и поют, хотя того прекрасного, утопающего в зелени, окруженного нефтяными вышками, сверкающего электрическими огнями Грозного давно уже нет.
Басаев вышел и сказал: мол, нам положено высоким гостям дарить что-нибудь, но у нас война все отобрала. Мы бы подарили вам белого коня, но у нас даже коней нет. Поэтому мы вам дарим то, что может подарить воин - свое оружие... И подарил пистолет.
Ахмед Закаев, он тогда был министром культуры Чечни, мне на другое ухо прошептал: "У нас положено, когда дарят оружие, стрелять". Я сказал: "Я знаю, что у вас положено, но я стрелять не буду, и хотел бы, чтобы вы тоже не стреляли". И с этим ушел к себе в кинобудку. Переодеваюсь, а мне Евсюков говорит: "Да, Иосиф Давыдович, "банку" сделали!" - "Какую "банку"?" - "Могли стать героем России!" - "В каком смысле?" - "Вот когда он дал пистолет и сказал стрелять, надо бы в него выстрелить! Правда, звание получили бы посмертно".

- А что с пистолетом Басаева стало?

- Я приехал в Москву, пошел к председателю ФСБ Николаю Дмитриевичу Ковалеву и отдал ему оружие: "Возьмите к себе в музей!"
*****


Статья в "Коммерсант. Власть" от 23.06.2008:

*****
Последний раз Кобзон выступал в Чечне летом 1997 года на том же стадионе имени Билимханова (тогда он назывался "Динамо") в рамках прощального турне по России и СНГ и тоже исполнил "Песню о Грозном". Тогда он стал первой российской знаменитостью, побывавшей в Чечне после окончания первой военной кампании и избрания Аслана Масхадова президентом республики. Как вспоминала конферансье того концерта, народная артистка СССР Светлана Моргунова, Кобзон согласился приехать в разрушенный Грозный только после того, как получил личное приглашение от Масхадова. На стадионе "среди зрителей по большей части были боевики, выражавшие свой восторг пальбой в небо". Один из благодарных слушателей, первый вице-премьер независимой Ичкерии Шамиль Басаев, в сердцах признался Кобзону, что мечтает бомбить Москву конфетами и игрушками, чтобы все узнали, кто такой Басаев, и от имени властей республики наградил певца пистолетом Макарова.
*****


Интервью журналу "Итоги" от 07.03.2011:

*****
— Взрыв в вашем офисе в гостинице «Интурист» на Тверской тоже каким-то боком связан с Квантришвили?

— Нет, тут другая история. К ней причастен Басаев, занимавший после первой войны высокие посты в правительстве Аслана Масхадова. Сначала Шамиль через адъютанта передал мне письмо с угрозами. Мол, пока ты, Кобзон, пил вино с красными чеченцами, мы проливали кровь за свободу Ичкерии, и теперь пришла пора за все ответить. Если не струсишь, приезжай в Чечню, поговорим. Внизу стояла подпись: бригадный генерал Басаев. Помню, я сильно удивился, прочитав записку. Что за красные чеченцы? А какие есть еще? Зеленые? Серо-буро-малиновые? Послал я гонца куда подальше, а сам полетел за советом к Аушеву в Назрань. Руслан категорически возражал против моего визита в Грозный. Но я объяснил: если не приеду, Шамиль решит, будто испугал меня. Словом, поехал к Басаеву. Разговор получился острым, нервным и продолжался часа три. Я тогда занимался благотворительной программой «Фронтовые дети Чечни». Шамиль обвинял нас в том, будто проматываем средства, собранные для малолетних инвалидов и сирот. Я показал финансовые отчеты, фотографии детей, которым оказали конкретную помощь. Басаев горячился, говоря, что этого мало и Ичкерии нужно много денег. Дескать, необходимо самим распоряжаться нефтью, добываемой в республике, открывать заправочные станции по всей России... Я сказал Басаеву, что он обратился не по адресу, надо не ко мне апеллировать, а общаться с богатыми чеченцами, живущими в Москве и других крупных городах страны. Пусть помогут. Шамиль продолжал наседать, требуя, чтобы я тоже включился в процесс. Помню, предложил ему купить швейные машинки и раздать чеченским женщинам: пусть шьют вещи на продажу. Басаев счел мои слова оскорбительными… Так мы ни о чем и не договорились, каждый остался при своем мнении. В конце концов, устав препираться, я встал и сказал, что иду на концерт, в котором обещал принять участие. Шамиль попытался было удержать, но, видимо, понял, что мною командовать не получится. В итоге Басаев тоже пришел на стадион, где проводился концерт, а после его окончания в знак примирения вручил мне пистолет, достав его из кобуры на поясе. При этом Шамиль сказал: «Ичкерия сильно пострадала от войны, мы не можем, как раньше, дарить гостям красивых скакунов, но боевое оружие по-прежнему в наших руках». У вайнахов так принято: если дают пистолет или автомат, из них нужно обязательно выстрелить в воздух. Я знал о традиции, но сопровождавший Басаева тогдашний министр культуры Чечни Ахмед Закаев на всякий случай решил напомнить об этом, шепнув тихонько на ухо: «Надо, уважаемый!» Пришлось объяснить, что чужие обычаи уважаю, но палить куда попало не стану, поскольку не хочу, чтобы на чеченской земле звучали выстрелы. Мой концертмейстер Алексей Евсюков потом сокрушался: «Эх, зря не стрельнули, Иосиф Давыдович! Разрядили бы обойму в Басаева, стали бы Героем России». Ну да, говорю, посмертно… А если без шуток, сожалею, что ни пистолет Шамиля, ни записка его не сохранились. Отдал в ФСБ, а обратно не получил.
*****


Интервью газете "Бульвар Гордона" от 25.09.2012:

*****
- В свое время у вас возник серьезный - на грани жизни и смерти - конфликт с одним из самых опасных чеченских боевиков Шамилем Басаевым, а чем он был вызван?

- Конфликтовали мы неоднократно, а вообще у меня было с ним три встречи. Одна состоялась после того, как через своего так называемого адъютанта Басаев прислал мне письмо, которое наверняка хранится сейчас в ФСБ. Он там писал: «Кобзон, пока мы проливали кровь, ты с красными чеченцами пил в своей Москве водку - пришла пора ответить».

- Ничего себе!

- Да, и подпись стояла: бригадный генерал Шамиль Басаев. Когда адъютант вручил мне эту бумажку у меня в офисе в гостинице «Интурист», я его послал, разумеется, куда следует, сказал: «Передай своему... генералу, что я в гробу его видел». Тот в ответ: «Много на себя берете», и я вспылил: «Пошел вон отсюда!». Естественно, расстроился и отдал это письмо Николаю Дмитриевичу Ковалеву - он был тогда директором ФСБ, а потом поехал посоветоваться в Назрань к моему другу Аушеву, который президентом Ингушетии был. «Руслан, - спросил, - как мне быть?». Он успокоил: «Ну, как? Не обращай внимания, мы с ним поговорим», - был ответ, и Аушев действительно попытался с Шамилем поговорить, но тот его проигнорировал, а мне записку в Назрань прислал: «Если ты не трус, жду тебя завтра утром в Грозном».

- Ого!

- Я Руслану ее показал: «Ну, я поехал» - сказал, а он: «Не пущу!». Долго меня уговаривал... «Неужели ты думаешь, что от своего намерения откажусь? - задал ему вопрос. - Хотя я не вайнах, у меня тоже есть самолюбие - не хочу, чтоб Басаев подумал, будто я его испугался». Наконец, Аушев сдался: «Я вам сопровождение дам». - «А зачем оно мне? - я спросил. - Я же не воевать с ним еду, а он пускай себя ведет как хочет». Короче, приехал я в Грозный...

- Там война уже шла?

- Это было после первого Хасавюртского перемирия Масхадова и Лебедя, и мы просидели с Басаевым в каком-то чудом сохранившемся доме часа три. Разговор получился острый, нервный. Я тогда благотворительной программой «Фронтовые дети Чечни» занимался... У Альберта Лиханова в Российском детском фонде работает Любовь Крыжановская: эта женщина объездила всю Чечню и собрала искалеченных войной детей: чеченцев, ингушей и русских - с оторванными ножками, ручками... Минами, так сказать, баловались и наши, и боевики, так вот, я собирал средства, чтобы этих малолетних инвалидов и сирот лечить, а Шамиль обвинял меня в том, что мы эти средства проматываем...

- Вы же еще с советских времен заслуженный артист Чечено-Ингушской АССР...

- Ну, я заслуженный и народный артист всех северокавказских республик - уточняю на всякий случай, и я ему фотографии конкретных детей показывал, которым помощь оказана.
Басаев продолжал наседать: «Дайте денег!». - «Кому?» - я спросил (я тогда организацию «Московит» возглавлял)» - и услышал: «Мне. Нефтью, добываемой в Ичкерии, надо распоряжаться самим - я хочу построить заправочные станции, чтобы зарабатывать деньги и семьям погибших давать».

- Рэкет...

- Да, и я сказал, что обратился он не по адресу: не мне надо такие предложения адресовать, а богатым чеченцам, живущим в Москве и других крупных городах. Шамиль между тем продолжал требовать, чтобы и я подключился. «Минуточку, - я предложил, - чтобы помогать семьям погибших, давай закупим им, скажем, 100-200 швейных машинок и материалы. У них много детей - пускай, не отрываясь от дома, шьют, зарабатывают какие-то деньги». Он счел эти слова оскорбительными: «Нет, мне нужно!».
Долго мы с ним так спорили, он горячился, нервно пытался вставать, а потом уже я встал: «Так, мне пора ехать». - «Нет!» - отрезал Басаев. «Ты мной не командуй, - сказал я. - Если хочешь со мной разобраться - пожалуйста, разбирайся», но я-то психологию вайнахов знаю: коль он меня пригласил, не имеет права, не может ничего сделать - с головы гостя волос не упадет, и я уехал.

- Встали и уехали?

- Да, встал и уехал, а через какое-то время (смешной был случай!) прибыл туда же с концертом для чеченской молодежи на местном стадионе ручных игр «Спартак», и Басаев вместе с Ахмедом Закаевым, который был тогда министром культуры Ичкерии, туда пришел. Их встретили выстрелами (вайнахи выражают свои чувства бурно), я пел, а после окончания концерта он вышел на сцену вместе с Закаевым и сказал: «Война отобрала у нас все. У нас нет белых скакунов, которых мы хотели бы преподнести высокому гостю, поэтому дарим что можем, - достал пистолет и протянул мне. - Вот, настоящему мужчине - боевой подарок».
Закаев на ухо мне шепчет: «Иосиф Давыдович, уважаемый, у нас положено, когда дарят оружие, выстрелить в воздух». - «Ахмед, - говорю, - я знаю, что положено, уважаю чужие обычаи, но палить куда попало не буду - не хочу, чтобы выстрелы на чеченской земле звучали». Ну и пошел, а следом Шамиль и Ахмед - они меня провожали. У меня между тем концертмейстер был Алексей Евсюков (он со мной до сих пор работает), и когда мы в кинобудке переодевались, он мне шепнул: «Эх, зря, Иосиф Давыдович, не стрельнули, - разрядили бы обойму в Басаева и стали бы Героем России...

- ...посмертно»...

- Я так и сказал: «Да, если только посмертно».
*****

Благотворительная программа "Фронтовые дети Чечни" объявлена в 1995 году и распространялась на 72 несовершеннолетних инвалида, которым была оказана медицинская помощь и осуществлялась всесторонняя персональная поддержка вплоть до их совершеннолетия (возможно, что кому-то и дольше).


В общем, какие-то переговоры с террористом (он же первый заместитель председателя правительства Чечни) по распределению денежных потоков и концерт для боевиков (они же какие-нибудь сотрудники безопасности или национальные гвардейцы). Наши девяностые с их "прекрасной" политикой, будь они неладны.

промо twower декабрь 14, 2014 05:43 73
Разместить за 200 жетонов
Этот пост в основном предназначен для тех посетителей, кто впервые заглянул в мой журнал. Здесь собраны наиболее интересные, с моей точки зрения, материалы данного блога. 1. Интересные обзоры и статьи Армейская форма "цифра" Экипировка горных стрелков ВС РФ Бронеавтомобиль…

  • 1
Так и представляю условного Френка Синатру, который трет терки с Усамой...

Реальный Френк Синатра перетирал с Сэмом Джанкано

В скриншоте написано ТТ, а я вижу Макарова.

Ну да, "не мы такие, жизнь такая".

Так было. Есть. И будет.


Как бы текст весьма меняет восприятие картинки...

За Кобзоном косяка не вижу.
В натуре, время такое.

Хотя, конечно, может чего и не понимаю...

Ну для полноты картины надо сказать что сам Басаев награжден государственной наградой РФ "Медаль защитнику свободной России" за то что в августе 91-го со своими абреками Белый дом защищал, но потом пошло что-то не так, ну и понеслось.

Про медальку рассказ из той же серии, что и "я убил первого русского в 16 лет"? А то гугл ни в одной серьезной публикации об этом не знает.

Какой матёрый человечище!

Но Юра-музыкант проявил себя на порядок достойнее.

Кобзон в то время занимался ещё и бизнесом, которому чеченская крыша очень кстати.
А Юра был за мир во всем мире - и нашим и вашим.

Ну отсюда в том числе и выросли дела Худякова с Аракчеевым.И отд. правопреминение в регионах РФ

Правильно Рохлин говорил: " Война за интересы мафии"...

Одно слово. Девяностые.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account