Денис Мокрушин

Записки русского солдата

Previous Entry Поделиться Next Entry
Прости меня, брат
twower
Мне никогда не забыть его глаза. Впервые я увидел их в тесной комнатушке линейного отдела милиции на железнодорожном вокзале Буденновска, где мы, кандидаты в контрабасы, коротали время, ожидая машины, выехавшей за нами с двести пятой бригады. Парни травили анекдоты, рассказывали истории, связанные с прежними местами службы, дружно гогоча над особо смешными моментами. Олег был молчалив, и лишь один раз вмешался в разговор, сказав несколько фраз. Говорил твердо и веско, с какой-то скрытой горечью в голосе. Голос поначалу и привлек внимание, в нем присутствовал явный акцент, который мало соизмерялся с славянской внешностью. Позже мы вышли покурить и разговорились. Олег был русским, родился и вырос в Таджикистане, что и обусловило его необычный выговор. "В Душанбе такой язык считается чистым русским," - говорил он. "Только чурки коверкали его." Война затронула Олега в пятнадцать лет, когда душманы начали резать славян, пытаясь установить в Таджике свои порядки. И тогда он ушел воевать. Олег мало говорил о войне, но боль и тоска навсегда застыли в его глазах. С того вечера мы стали держаться вместе.
В двести пятой наша группа провела неделю, ожидая отправки в Чечню. Команда собралась пестрая. Из семидесяти двух человек две трети уже по второму и более разу шли воевать, не найдя себе места на гражданке. Были те, кто хотел заработать. Были те, кто хотел испробовать свое мужество, нюхнув пороху. Были и те, кто скрывался от правосудия. Кубань, Ставрополье, Осетия, Волгоград, Калмыкия...
Мне в мои двадцать лет дико хотелось жить, поэтому я, не раздумывая, сбежал на войну, спасаясь от чужой и враждебной гражданки. Недоуменные взгляды знакомых, вызванные моей радостью, перед грядущей поездкой, непонимание родных - все осталось позади, и я искренне радовался возвращению в привычную среду. Олег же в свои двадцать два был другим. Он не искал компании и редко улыбался. Улыбался так, что начинало щемить сердце, от чувства невыразимой боли в его взгляде. У него были глаза мертвеца. Живого мертвеца. Я не могу их спокойно вспоминать даже сейчас, через восемь лет. Боль. Дикая боль и пустота. Он ехал умирать на эту войну. Это ясно читалось в его глазах. А я ничем не мог ему помочь и слова ободрения жалким комком застревали в горле.
Когда мы холодной октябрьской ночью в МинВодах ожидали поезд на Гудермес, потягивая пиво, за столиком привокзального кафе, он рассказал мне о своей девушке. Хорошей девушке, с которой не смог остаться. Олег не сказал прямо, но я понял, что она не смогла перебороть в нем войну. Эту проклятую и вместе с тем любимую войну, которая живет в каждом из нас. Которая иной раз дороже, чем самый близкий человек...
И только в одном случае Олег проявлял эмоции. Черные. Когда он их встречал, его безжизненные глаза темнели, наливаясь дикой ненавистью. Там, на рынке в Наурской, я впервые увидел, как спокойный до этого Олег, напряженно-звенящим голосом, обещающим смерть, спрашивает у продавца: "ЧЕГО ТЫ НА МЕНЯ СМОТРИШЬ?". Мы увели его тогда от греха подальше.
Вскоре я расстался с ним. По приезду в Шелковскую выяснилось, что стрелковая рота, в которую мы попали, безвылазно сидит в здании бывшего детсада и на боевые не ходит. Мне не хотелось гнить на одном месте, мальчишеский задор требовал выездов, обстрелов, лязга гусениц и короткого сна, на расстеленном на земле бронике. Я и еще двадцать шесть, таких же повернутых, решили искать счастья в других уголках Чечни. А Олег остался. Я не прислушался тогда к его словам: "Не торопись, Дэн. Войны на всех хватит." Уехал, ожидая найти лучшую долю.
Олега я больше никогда не видел. Та моя поездка не удалась, и после двух недель приключений, в которых был и полет зайцем на вертолете в Ханкалу, и поездка на Камазе в Гудермес, и блуждание на пару с таким же безбашенным авантюристом по незнакомому чеченскому городу без оружия, я вернулся домой.
Первые полгода мы писали друг другу письма. Он сообщал то о скучных буднях, то о минометных обстрелах, а я делился планами о новых попытках вырваться в Чечню. Эти попытки не удались и гражданка с новой силой начала ломать меня, стремясь раздавить и подчинить себе. И на очередное письмо Олега я не ответил. Не смог ему ничего написать. Не смог найти слов, запутавшись в себе.
Прошло полтора года и я вновь собрался в Чечню. На этот раз навсегда. К тому времени я стал похож на Олега, ведь из зеркала на меня смотрел тот же измученный, пустой, мертвый взгляд, что был у него той осенью. Я хотел смерти. Остаться навеки на тех зеленых горах, или заснеженных улицах Грозного. Лишь бы там, лишь бы не дома...
И тут я встретил ЕЕ. Любовь. Из-за которой впервые поверил, что смогу жить жизнью мирного человека и быть счастливым. Месяц счастья. Пусть с ней не сложилось дальше. Но я остался. Нетвердо и смешно становился на ноги, привыкая жить жизнью "обычных" людей.
Сейчас, по прошествии нескольких лет, я хочу попросить у Олега прощения.
Олежка, брат! Я виноват перед тобой, прости меня! Прости, что не мог помочь тебе тогда, не знал что сказать, чем ободрить! Я так надеюсь, что ты справился с войной и остался жить! Я постараюсь найти тебя, когда вырвусь с очередной поездки на Кавказ! Только ЖИВИ! Пожалуйста, только ЖИВИ!

©

промо twower декабрь 14, 2014 05:43 73
Разместить за 200 жетонов
Этот пост в основном предназначен для тех посетителей, кто впервые заглянул в мой журнал. Здесь собраны наиболее интересные, с моей точки зрения, материалы данного блога. 1. Интересные обзоры и статьи Армейская форма "цифра" Экипировка горных стрелков ВС РФ Бронеавтомобиль…

  • 1
У вас действительно талант. Эмоции и образы передаются - а это главное. Продолжайте писать обязательно.

Мне очень важны любые отзывы. Спасибо

Здорово написано! Язык хороший, проработанный, плавный. Эмоционально очень. Отлично!

Спасибо. Со временем выйдет хорощий сборник зарисовок.

Впечатлило!

Нашелся Олег?

Живу в Германии уже 11 лет. Сижу на балконе, пью пиво и читаю. Продирает до костей. Служил 93-95, Омск, 242 УЦ ВДВ, в войска не попал случайно-после учебам был распределен в Псков, за два дня до отправки в войска ПНШ попросил съездить в Москву, в ЦШВС( Центральная Школа военного собаководства), привезти собак. Тогда вышел приказ по ВДВ охранять склады и парки с помощью кинологической службы. Сказал, что только туда и обратно. На деле оказалось-та же учебка. Пол-года. Так я не попал в Чечню. И вот уже на протяжении 15-ти лет думаю, а смог бы я?! ???
Спасибо Вам, за эти рассказы! Переживаю очень за всех пацанов, особенно за свой взвод, нас было 25, 21 уехали в войска, больше половины из них попали на первую войну.
Сейчас мы нашлись, но не все. Нас 15 человек, остальных ищем. Тему войны практически не поднимаем.

Прочитал. Не могу понять только одного чем война и армейские будни были лучше жизни на гражданке для Вас на тот момент?

Рано или поздно жизнь любого мужчины меняет женщина...
Я тоже надеюсь что Олег смог найти себя. И сколько свету бродит таких не неприкаянных мужчин ? думаю больше чем мы думаем.

Положил в Библиотеку. Знаешь, прочитал что-то и хочется сохранить. Не знаешь, придется ли перечитать, но хочется чтобы было. Мне, "не нюхавшему пороха", но много повидавшему, знающему вес автомата и пистолета, видевшего смерть в чужих глазах просто понятны твои слова. И нравится умение человека превратить чувства, мысли в текст, такой, который может вызывает схожие (может и такие же) ощущения. Пиши! Ты умеешь донести слово!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account